01:03 

Hunter_Anteya
Devil makes me lose my mind
Ужасно боялась писать этот фик теперь. Он очень выматывает эмоционально. Но я всё равно его когда-то закончу, потому что люблю Джима Кирка и он достоин, чтобы его характер раскрывали так, как он того заслуживает. Оставляю снова кусочек



Они возвращаются в 1600 по земному времени, и Джим, сдав отчёты и Энтерпрайз в порт, идёт прямиком в бар, надеясь забыть парализующий его на секунду ужас, когда связь со Споком пропала. Он выгоняет образ Саввик из сознания алкоголем и сексом, но до конца это не удаётся – когда в квартире Джима раздаётся писк коммуникатора, он теряется и думает сразу о худшем. Получает сухое сообщение от Первой, что в 1000 адмирал Пайк ожидает его и коммандера Спока в своём кабинете. Джим радуется точно как Чехов, подумав, что им дадут первую серьёзную миссию, наконец-то полноценно отпустив. Ночь проходит отлично, и с утра Джим чувствует нетерпение.

Он выливает свои эмоции на Спока, не в силах сдержаться. Спок смотрит на него снисходительным, но добрым взглядом, хотя он расстроен – Ухура наверняка задала ему жару ночью. Джим не спрашивает – не хочет портить Споку настроение ещё больше. Но Пайк справляется с этим на ура. Спок пытается защитить Джима, подставляя лишь сильнее, и Джим близок к тому, чтобы придушить своего первого прямо в кабинете Пайка. Оставшись наедине, Пайк давит Джиму на мозоль, именуемую Тарсусом, умудряясь делать вид, что этого не делает.

Джим покидает кабинет Пайка в раздрае и находит на своём ПАДДе срочное сообщение от Сэм. Он спешит в больницу, находит палату с бледной сестрой и остаётся с ней до вечера, пока его сменяет Айла.

Джим чувствует себя разбитым. Он не станет дядей. Не в ближайший год. И Джиму хочется плакать, как плакала Сэм на его груди, только и от того, что он потерял своего ребёнка тоже. У него снова отобрали всех и всё, что ему было дорого. Он пишет Боунсу, не получая ответа, и вспоминает, что он в Джорджии с Джоанной. Джиму тошно от самого себя, и он отправляется в бар. Где его, как в Дне Сурка, находит Пайк. Джим, конечно, не ждёт объяснений и извинений. За то, что провернул Джим, из Флота выгоняют, он ещё легко отделался. Слова Пайка приятно греют пустоту, и Джим опрокидывает виски уже не так безразлично.


Джим идёт по штаб-квартире, внутренне смеясь о том, что ещё носит капитанские погоны, капитаном не являясь. А потом видит вооружённых безопасников, и волнение поднимается в нём в геометрической прогрессии. Спок, как ни странно, действует успокаивающе, хоть Джим и скрывает это за раздражением. Он не собирается прощать его так легко, понимая, впрочем, что вины Спока нет.

Адмирал Маркус Джиму не нравится. Он видит его лично впервые, но он неприятен ему. Джим вспоминает сухой, но уверенный голос Кодоса, и передёргивает плечами, осознавая, что сравнивает адмирала Звёздного Флота с убийцей населения целой планеты.

Джим чувствует, что Спок смотрит на него, пока Джим читает краткую информацию об их предполагаемом злодее. Когда Маркус называет имя, Джим не понимает абсолютно ничего. Но решает не заострять внимания.

Джим приказывает адмиралам, и не чувствует ничего, кроме страха.

А потом Пайк умирает.

Вайнона вызывает Джима, когда он сидит уже неподвижно второй час. Он смутно помнит, что происходило после того, как пришли медики. Он почти не помнит, что говорит матери. Он только знает, что ему очень, очень одиноко. Как тогда, в ту зимнюю ночь.

Боунс отправляет сообщение, что уже в пути. Джим не знает, чем тот поможет, но тихо благодарен. Джим не замечает, как наступает рассвет, и будит его только звонок Спока.

Маркус рассказывает им прописные истины, Джим бесится внутренне, он хочет мстить, он хочет достать этого ублюдка хоть из Преисподней и заставить ответить за ложь, за осквернение имени Джона, героя-ребёнка, выжившем в Аду Тарсуса IV. Джим понимает, что скопроментирован, и рад, что Спок ничего не говорит об этом.

Позже уходит Скотти. Джиму кажется, что Энтерпрайз стала более пустой. Джиму кажется, что он стал ещё более одиноким. Он срывается на Хане, Ухура кричит, одёргивая его, и Джиму стыдно за то, что показал себя слабым.

Хан до странного напоминает Джиму тёмную версию себя. Джим уверен, что убивал бы любого, кто стал угрозой его семьи. Он был Ханом на Тарсусе, и Айла потратила не один год, выбивая из него Джима времён Тарсуса и строя Джима нынешнего. Джим перестал быть таким дёрганным, отвечающим на каждый выброс в сторону мамы, Айлы, Сэм или Боунса, но желание грызть глотки тем, кто косо смотрит на его семью всё ещё с ним. И противостояние Маркуса и Хана напоминает Джиму всё больше его собственное противостояние Кодосу. Маркус забрал у Хана семью, Кодос забрал семью Джима. Джима пугает подобная ассоциация, но он ничего не может с собой поделать.

А ещё он умирает. Джим не помнит подробностей, не помнит, что говорил, лишь туманно помнит о том, что рядом был Спок, и что Спок плакал. Джиму больно от того, что снова заставил его проявить эмоции.

Он просыпается от зыбучего чёрного сна, слыша в ушах голоса семьи. И первым, кого он видит, часть его семьи – Боунс в стерильно белом костюме, всегда напоминавший в нём Джиму жука, проверяет его показатели, и Джиму спокойно. Ему кажется, что ничего этого не было – ни Хана, ни смерти Пайка, ни смертей его подчинённых, ни размозжённой головы Маркуса, ни оглушающего крика Кэрол, ни варп-ядра, ни слёз Сэм.

Джим улыбается Споку – лживо, болезненно, и засыпает снова.

@темы: Фикрайтерство, Стар Трек, В процессе

URL
   

Once upon in The Hell

главная